Магз старательно прочистил горло:

— Точно не помню, сэр.

Бейн выключил электробритву:

— Магз, какого черта ты мнешься?! Давай выкладывай!

— Извините, но вы перебрали триста восемьдесят семь долларов. Банк уже прислал официальное извещение…

— Не сомневаюсь, что банк поставил в известность об этом и Артура Ансона. Вот он и несется сюда со всех ног распинать меня, сыпать соль на открытые раны…

— Адвокат сжалится и простит вас, — предположил Магз без особой уверенности. Именно поэтому ваш дядя и сделал его попечителем.

— Ну уж нет! — возразил Джерри Бейн. — Кто-кто, но только не Ансон. Этот твердолобый сухарь полон решимости управлять моей жизнью. Приказывать, наставлять! Если я поддамся, то очень скоро стану еще одним Артуром Арманом Ансоном. С изрытым морщинами костлявым лицом, тонкими, как лезвие бритвы, губами и таким же острым взглядом; буду шаркать повсюду с клюкой и потертым портфелем. Да, кстати, Магз, — прервал философствования хозяин, — прости, но пока не знаю, как быть с твоей зарплатой. Ведь сегодня, кажется, день…

— Пусть вас это не беспокоит, — поспешно сказал Магз. — Когда вы меня подобрали, я торговал на улице карандашами и никогда не знал, где буду спать.

— Вопрос не в том, что ты делал, а в том, что ты делаешь… — дружелюбно бросил Бейн. — Ладно, сначала бакенбарды, затем душ, потом завтрак, и наконец — финансы.

Джерри Бейн снова включил бритву. Он приводил в порядок свою щеку, одновременно рассматривая фотографии, присланные агентством. Это были снимки размером восемь на десять на прекрасной глянцевой бумаге. На каждом было отпечатано стандартное предупреждение о необходимости уплаты кредита точно в срок и краткое содержание сюжета. Это чтобы новые редакторы имели возможность придумывать и использовать свои собственные заголовки. Первой Джерри отбросил фотографию автомобильной катастрофы.